Halalcsillag
Live fast...die young
Уголки
Автор: Тортик с вишенкой
Фэндом: Big Bang
Персонажи: GTOP
Рейтинг: NC-21
Жанры: Слэш (яой), Ангст, ER (Established Relationship)

Если логически рассудить, то ему никогда не заполнить его сердце. Об этом Джиён думает, чуть ли не все двадцать четыре часа, ломая себя изнутри и не забывая напомнить себе, что ни смотря на все дерьмо мыслей, нужно улыбаться. Сынхен слишком любит красивые вещи, чтобы не обладать ими и слишком не любит привязываться, чтобы отдавать свое сердце. Впрочем, не все так печально, Квон Джиён. Улыбайся. Он даже делает тату-напоминание – уродливый смайлик у себя на руке, и честно улыбается всякий раз, когда осколочки, всего того, гаденького, особенно впиваются в нутро.

***

- Давай?

Джиён улыбается, когда выключает телефон и кладет его на прикроватную тумбочку; он улыбается, когда раздевается и, кажется даже его запах, решает сбежать, оставив Джиёна - нагого, наедине с собственной мыслью и Сынхёном.

– Что-то случилось? – интересуется Сынхён, двигаясь на кровати. – Иди сюда.

Сынхен позволяет Джиёну лечь близко-близко к нему и укрывает обоих одеялом чуть ли не с головой. Под одеялом темно и жарко; нечем дышать.

А в голове, у Джиёна, все еще панически бьется, кусаясь за затылок мысль о том, что ему никогда не заполнить его сердце. Никогда, - звучит слишком страшно, и Джиён даже как-то медлит в нерешительности. Он выглядывает из-под одеяла и смотрит по сторонам: на дизайнерский шкаф в в стиле Дали, у стенки; на красивую лампу; на странную гориллу; ища защиту во всех тысячах мелочей, до чеков на тумбочке.

На губах вкус его имени. На плечах поцелуи-укусы. Сынхен ласков настолько, что вяжет слюну под языком, он аккуратен и нежен и Джиёну стоит усилий, чтобы не сказать ему о том, что он не хрустальный, что не бумажный и не эфемерный. Он не уйдет, даже если бы хотел, не сломается, даже если бы умел ломаться как надо.

- Грубее, - выдыхает Джиён куда-то в волосы, в лоб, цепляя губами за ухо. Джиён задыхается от тепла и жара, от ласок и поцелуев Сынхена. Он спускается рукой ниже, сжимая собственный член так сильно, что с губ слетает томный, гортанный стон. Ему приходится самостоятельно ласкать себя, рваными движениями, пока Сынхен надевает презерватив и приподнимает его бедра.

- Джи, - выдыхает Сынхен, замирая, - можно?

- Да, - вдыхает Джиён.

Он лежит головой на подушке, но кажется будто это облако. Глаза закрыты и можно полагаться только на ощущения. Он чувствует каждое прикосновения на своей голой груди, как Сынхен целует поочередно соски; перехватывает его руку, сплетаясь пальцами у него на животе.

Сынхен входит резко, и даже чуть спешно. Джиён айкает и шипит, говорит, что ему больно и Сынхен замирает в нерешительности. Он полностью раскрывает их, скидывая одеяло куда-то на пол и целует любовника в засос.

- У тебя обмяк, - досадует Сынхен, - слишком больно?

- Все нормально, - цедит Джиён, - продолжай.


***

Джиён уже неделю сбегает в клуб вместе с Сынхо и в прямом смысле слова прячется от Сынхена. Он даже встает за спину Ёнбэ, когда видит его проходящим по коридору YG и тупит взгляд в телефон, будто там другой мир с драконами и принцессами и можно спрятаться. Принцессой, кстати, его называет Ёнбэ, после всего этого и шутит еще что-то про то, что тот ведет себя как придурок, мол «степень твоего дерьма прямо пропорционально зависит от тебя самого, Джи, кончай херней страдать, не заморачивайся так сильно». «Ага», - выдавливает из себя Джиён, а сам думает о том, что Ёнбэ – его друг, и только поэтому он позволяет ему давать советы.

***

- Ты какой-то не такой? – скорее не утверждение, а вопрос.

У Сынхена действительно обеспокоенный вид и весь он будто смущается, спрашивая это.

- Все хорошо, Сынхен.

- Нет, - а вот это уже самое настоящее утверждение.

Сынхен подходит совсем близко, обнимая поперек груди и Джиёну кажется, что его только что сгребли и поставили в улей. Только вместо пчел – голос Сынхена, прямо из грудины, вибрирует, гудит. Так тепло и уютно. В каждом движении и интонации Сынхена сквозит столько нежности, что становится не по себе. Неужели Джиён получает все это один?

- Правда, все хорошо, тебе показалось.

Джиён убирает руки и старается отодвинуться от потенциальной угрозы. Вот только, когда Сынхен из того, кем был, стал угрозой? И кем он был?

Когда собственные пальцы мнут лицо так, что становится больно физически, Джиён вздрагивает и пытается понять, что происходит.

Сынхен в ярости, бесится как голодный лев, крушит всю свою дорогую мебель и разбивает телефон. Он орет так, что закладывает уши.

- Какого черта ты… говоришь это!?

Джиён не сразу понимает, что такого он сказал, но легко повторяет.

- Я не люблю тебя. Давай закончим на этом.

- А я?

- Ты? – переспрашивает Джиён.

- Я, - Сынхен отвечает спокойно, будто ничего не случилось, но грудь его по прежнему рвано дергается при каждом вздохе. – Ты обо мне подумал. Может я люблю так, что мне тебя не отпустить? Или это не
важно Джиён? Я правильно понял?

Не правильно.

- Правильно.

- Хорошо… действительно. Уходи.

Отвернувшись, Сынхен выходит покурить на балкон. На самом деле, это место слабо можно назвать балконом. Даже в собственной вилле, нужно не забывать про осторожность. Балкон это такая же небольшая, вытянутая комната со стенами в несколько метров. Единственное, что нет крыши.

***

Если постоянно думать о том, что все плохо – так оно и будет. Если думать о том, какое и где место занять, то можно потерять то, что есть. А еще от собственных мыслей можно ослепнуть.

Джиён пьет так, что можно сказать: - он потерял человеческий вид. Все телефоны давно выключены, а всякий кто приходит – автоматически посылается далеко и надолго. О том, что Джиён – продюсер, лидер BIG BANG, человек, кто работает все 27, а то и 30 часов в сутки, ушел в запой и не выходит на связь уже неделю, предпочитают молчать. Особенно в YG. Кажется за эту неделю, имя Джиёна и все что с ним связанно становится запретной темой, в частности из-за того, что всякий осмелившийся мог разом получить как от Хенсока, так и от того штата менеджеров, которые работали над «охраной» всего этого кипеша.

Джиён крепко сжимает бутылку и тупо смотрит перед собой. Интересно, скольким людям, знакомо ощущение, когда понимаешь то, что чего-то привычного, близкого и своего, больше не будет? Во всяком случае, теперь он в их числе.

Бутылка падает из рук Джиёна и все ее содержимое проливается на белый пушистый ковер. Ему бы поднять ее, но мурашки бегут по коже от ощущения по_тери. И совсем-совсем никак протянуть руку. Отпускаешь, теряешь… больно, ай.

Возможно, в этой квартире случилась бы одна маленькая совсем не мелкого значения трагедия. Может быть, в ней умер бы человек, загнавший себя в угол. Но иногда, бывает так, что тот кто ошибается, тот кто заблуждается, тот кто совершает ошибку, западает в душу самаритянину. У Джиёна это Сынхен.
Он открывает дверь собственным ключом и даже если ничего не понимает, он все равно ничего не говорит. И Джиёну именно это и нужно.

Он как-то слишком судорожно вскакивает, запинаясь об пустые бутылки и цепляется за Сынхена руками-веревками.

- Прости меня, - всхлипывая шепчет Джиён и голос его настолько бесцветен, что разом хочется уйти. Противно от этой некрофилии. – Прости меня Сынхен.

- До чего ты себя довел, - укоризненно отвечает Сынхен, пропуская мимо ушей слова Джиёна, - блять чем здесь воняет, как будто сдох кто-то.

Сынхен морщится оглядывая Джиёнову квартиру; кажется пахнет еще и от самого Джиёна.

- Сходи в душ.

- Прости.

- Сходи в душ.

- Прости.

- Сход… блять.

Сынхен подхватывает Джиёна под локоть и тащит в душ. Без лишних слов, он раздевает его, снимая грязную одежду, пока теплая вода наполняет просторную ванну.

Джиён холодный и такой прозрачный, а еще шепчет постоянно «я лгун» и это так давит на Сынхена где-то внутри, что хочется выть истерить и бросится камнем в море. Ну как, же он может оставить вот этого, родного, своего Джиёна совершенно одного, когда тому плохо? Даже если ему плохо от него самого.
Сынхен трет его мочалкой, а потом целует в губы. Совсем невесомо, легко и робко.

- Я говорил глупости, - тихо шепчет еле шевеля губами, Джиён.

- Давай дальше сам, - отвечает Сынхен, собираясь выходить из ванной комнаты. – Я тебя подожду, не
торопись…

Когда дверь глухо щелкает, Джиён хочет сказать, что сейчас выкинет все мысли из головы о красивых вещах, сердце и о привязанности. А еще он перестанет думать о своем месте и о том, какой он и что должен сделать и еще о тех вещах и о других. Он хочет сказать, что вот сейчас выйдет и будет честно довольствоваться тем что есть, если Сынхен позволит. И вот… вот только глаза на чуть-чуть закроет, чтобы немного… поспать. Совсем чуть-чуть.

***

- Остановите пожалуйста у цветочного магазина, - просит Сынхен водителя и дожидается когда машина мягко притормозит.

- Выбираете цветы для девушки? – интересуется пожилая дама, выглядывая из-за прилавка. – Во все времена девушки любили получать розы на свиданиях. Возьмите вот эти, - она указала на алые розы, - они подходят Вам.

- Не думаю, что ему нравились розы.

- Но эти безумно красивые.

- Хорошо, давайте мне этот букет.


:::
- Джиён-а, просыпайся, я купил цветы, они для тебя, теперь они будут тебе нравится.

- Ммм? - тянет Джиён нежась в кровати последние секунды. – Сынхен-а, иди сюда. – Он притягивает его за воротник куртки, за сладким поцелуем.

У них все хорошо, если об этом не думать.

@темы: gtop, nc