Halalcsillag
Live fast...die young
Сладко.
Автор: Тортик с вишенкой
Фэндом: Big Bang
Персонажи: ДжиРи
Рейтинг: G
Жанры: Слэш (яой), Флафф, AU

драбблы

повседневность; не бечено


У него красивые руки, но обкусанные ногти. И на пальцах татуировки, разные-разные. Сынри смотрит за движением его рук и пытается уловить все время убегающее изображение. Ему интересно, какая на ощупь кожа там, под этими черными тонко выведенными закорючками. Он легко прикасается кончиками пальцев к чужой руке, а потом отдергивает ее, будто боясь, что хозяин лишит его всего, за столь дерзкую повинность.

- Ваша сдача и кофе, - говорит бармен, улыбаясь.

Сынри смущается, как школьник, берет кофе и уходит за дальний столик небольшого бар-кафе. Он наблюдает за мальчиком, который работает здесь сутки через двое и давится сладким кофе.

Вот так бессмысленно сидеть и наблюдать, конечно, нет смысла, но Сынри почему-то кажется, что чем чаще он сюда приходит, тем ближе он становится к нему. Нет, не здесь, здесь в кафе все по-старому и едва ли Квон Джиён, а именно так его зовут, знает о его существовании. Но во снах. Во снах, Сынри уверен, что он находит правильную дорогу к Джиёну. И с каждым разом, он на шаг ближе к сакуре, к месту под мостом, к влажному песку от игривой реки Хан, к нему. Если бы они сумели встретиться там во сне… может быть Сынри бы смог улыбнуться и назвать своё имя, в этом маленьком кафе-баре.

- Простите, - знакомый голос выводит Сынри из собственных мыслей. Он поднимает голову и не верит собственным глазам. – Это вам за счет заведения, как постоянному клиенту.

- Спасибо, - выдавливает из себя Сынри и принимает лакомство в виде карамели на палочке, - спасибо.
Джиён улыбается, довольный собой и не спрашивая разрешения, садится напротив Сынри. С такого близкого расстояния, можно заметить его родинку на щеке. Очень красивую.

- А как тебя зовут? – спрашивает Джиён, совсем не чувствуя смущения, - Ты часто приходишь.

- Сынри, т.е - он мотает головой, - Сынхен. Но все друзья называют меня Сынри.

- А меня, - парень тычет указательным пальцем в собственный бэджик, - Джиён. И ты мне нравишься.

У Сынри краснеют щеки до состояния спелой клубники. Он удивляется тому, что говорит этот парень и давит желание ударить себя по щеке – проверить не сон ли это.

Джиён встает так же беззаботно, как и минуту назад. А Сынри продолжает сидеть и думать о том, что теперь ему не нужны никакие дороги во снах, и полюбить сладкий кофе это не так уж и сложно. И может быть в следующий раз, он сможет дотронуться и рассмотреть чужие руки.

кэжуал; ау; зародыш ангста? может быть немного ОСС


Он ненавидит, когда осенью случается гроза. Джиён ежится в тонкой куртке и смотрит в темное небо. Кажется оно решило излить всю боль, а добродушная матушка-земля служит утешительной жилеткой. Джиён обещает себе, что когда постареет, он никогда не будет заводить разговоры с женой о чем-то плохом, дабы не быть той причиной, по которой потребуется жилетка. Лучше бы он вообще оставался все время тем двадцати двух летним, тощим Джиёном вечно пьяным и счастливым, как говорит большинство. Чтож.

- Эй, тебя подвести?

Сынри - богатый мальчишка. Он младше Джиёна на пару лет и по сути является единственным, с кем можно поговорить в этой дыре, в перерывах между заказами.

- Разве ты на машине? – переспрашивает Джиён, с прищуром глядя на Сынри.

- Такси, - лукаво улыбается тот и машет рукой, зазывая Джиёна сесть в месте с ним в подъехавшую машину.

Джиён мокнет ровно пятнадцать секунд, а потом захлопывает дверь машины и поворачивается к человеку, с которым меньше всего хотел бы провести вечер.

Говорит:

- Завтра у обоих выходной?

Говорит:

- Может, выпьем чего? Можем ко мне.

Сынри сразу же соглашается, будто только этого и ждал, а потом называет таксисту адрес Джиёна. Он просит водителя заехать по пути в ближайший круглосуточный магазин и говорит Джиёну чтобы тот не беспокоился ни о чем.

Сынри – мальчишка богатенький, славный. Он был бы добродушный, если бы не искал везде свою выгоду. Вообще-то Джиёну кажется, что Сынри умеет управлять людьми. В первый раз, когда он заговорил с Джиёном, тот улыбался как школьник и пел сладкие песенки о любви. Он рассказывал Джиёну о девочках, которые здесь работают и даже не намекая, сразу в лоб сказал: - «я с ними со всеми спал». Девочки те, к слову с Сынри обходятся так, будто он их ни разу не предавал и не использовал. Джиён еще тогда понял, что в Сынри есть что-то такое, что заставляет ему все прощать.

- Где твои ключи? – Спрашивает Сынри, подходя к входной двери. У него в руке пакет с соджу и пивом; у Джиёна – с закуской. – Тебе не кажется, что это банально – класть ключ под цветок?

Джиён жмет плечами и открывает дверь. Маленькая квартира без кондиционера встречает обоих темнотой и настороженностью, совсем будто чувствует хозяина.

- Шмотки? – удивленно спрашивает Сынри, когда проходит в гостиную. – Хён, я всегда знал, что ты любишь вещи, но…О! Даш поносить?

- Нет, - отрезает Джиён, выхватывая неосторожно оставленную рубашку из рук Сынри.

- Ну хёёён, - канючит младший и Джиёну почему-то кажется, что в конце-концов он добьется своего.

- Нет, давай выпьем лучше.

- И займемся сексом, - добавляет Сынри вытаскивая из пакета бутылки соджи.

Для него это как будто разговор по телефону. Может быть даже что-то проще - отправить смс. Нет ничего, что может запретить ему сделать это, ведь Джиён сам же хочет, а он его не принуждает. Просто смотрит так, словно знает всю его поднаготную и жалеет за что-то. А еще Джиёну дико тепло от Сынри, и так хорошо просыпаться поутру, что хочется навсегда остановить этот момент. Он не прощает его нет, он даже не в обиде, за то, что тот получает всегда своё. Потому что сам получает частичку чего-то нужного лично ему.

Сынри шепчет поутру: «Влюбись в меня, пожалуйста, так же сильно, как я в тебя».

Закуривая вечером, Джиён думает: «Не влюбляйся в меня ни за что. Не хочу видеть как ты уходишь».

Он ненавидит, когда осенью случается гроза, потому что очень хочется чужого тепла.

@темы: gri