Halalcsillag
Live fast...die young
Боль
Автор: Halalcsillag
Фэндом: BigBang
Персонажи: ТОР/GD
Рейтинг: R
Жанры: Слэш (яой), Ангст

Расставание всегда проходит тяжко и болезненно. И тот аргумент, что мужчины не плачут, не всегда действует. Иногда просто больно, до потери сознания, так, что даже физически ощущаешь. Иногда расставание просто невыносимо.
Особенно, когда ты все еще любишь.
Особенно, когда видишь его каждый день.
Особенно, когда это Джиен.
Сынхен все еще не знал, что пошло не так. Просто они почувствовали страсть, сильные обжигающие чувства. Он так сильно хотел Джиена, что тугие джинсы с болью врезались в каменеющую плоть. Сынхен всегда страдал. Они вдвоем даже как-то шутили над этим поводом.
-Сынхен, тебе не надоело? Я тебе всегда причиняю боль, - Джиен затянулся сильнее и, пропустив отравляющий дым через легкие, позволил ему выйти. Немного пощекотав губы, белый дым растворился, оставляя только запах табака. - Тебе же больно, когда я сплю с девчонками, для поддержки имиджа?
-Ну, это же было без любви, просто секс.
-Значит, просто секс можно?
-Нет, мне все равно больно, но только потому, что ты сто раз извинился, я все еще с тобой.
-Но тебе ведь больно всегда ожидать меня? Я тебя не держу, а ты все равно ждешь и ждешь меня. Совсем как брошенный котенок.
-А ты все равно приходишь, не обещаешь и даже говоришь, чтобы я не ждал, не искал,… а ты все равно приходишь.
-Больно, когда я говорю на шоу, что никого не люблю?
-Больно, но я тоже говорю, что еще не встретил такого человека.
-А ты понимаешь, что если мы все расскажем, то будет еще больнее?
-Джиена, ты хочешь сделать из меня мазохиста? Так вот он я! Да, терплю. Да, мне постоянно больно. И не только из-за того что ты перечислил, а есть еще, еще куча всего из-за чего ты причиняешь мне боль. – Он посмотрел в глаза Джиену, взял его лицо в свои теплые руки и их кончики носов соприкоснулись. Когда Сынхен дальше заговорил, Джиен кожей ощущал его дыхание. – Но знаешь что? Это все ничто! Да-да, совсем не имеет значения. Готов терпеть еще больше, готов страдать за нас обоих! Потому что люблю я тебя дурака! Люблю до безумия, люблю больше всего на свете. Я даже не знаю, почему я люблю тебя, если спросишь за что, убью! Потому что я не знаю ответа. Не знаю, почему терплю, почему хочу именно тебя, не знаю…

После этого разговора, Сынхен впервые стал причиной слез Джиена.
И почему все пошло именно так, а не иначе.
Кто-то сказал, что неделя после расставания самое сложное время? Врут. Абсолютно, нагло врут. Потому что прошло почти полгода, как их группа временно взяла передышку, как их отношения с Джиеном полетели с обрыва без парашюта или страховки. Все больше нет «мы»! Закончились все слова окружающие «их». Сынхен просто старался чаще быть дома, реже куда-то выходит. Он до одури не любил расспросы друзей «что случилось?», «когда он в последний раз ел?», «смотрелся в зеркало?» и так далее. Все это наводило тоску. Перед его порогом скопилось куча писем, каких-то газет, посланий от преданных фанатов. На телефонные звонки он не отвечал, он вообще выключил домашний телефон, только избранные, проверенные, те, кто не будут докучать, могли дозвониться на мобильный телефон.
Сынхену было тяжело. Он не знал, куда выбросить все воспоминания, особо назойливое все время крутилось перед глазами:
-Сынхена смотри, на улице снег пошел.
Они лежали в обычном номере, какой-то дешевой гостинице, у которой был один большой плюс – там были огромные окна. И Джиен после секса всегда любил садиться у окна и наблюдать, думать о чем-то своем.
-Сынхен, ну подойди же, смотри какой сильный снег!
-Джиена, сколько времени? Ты еще не ложился?
-Где-то полпятого утра, ну ты идешь? Давай скорее!
Он подошел, повиновался, практически даже не сопротивлялся. Когда Джиен так говорит, с детской улыбкой, с самой наивным выражением, невозможно было устоять. Сынхен притянул Джиена к себе, под теплое одеяло. Он был холодный, но такой счастливый.
- Смотри, даже небо покраснело! Тебе не стыдно, обнимать меня? – он только крепче прижался к телу Сынхена. – Что же будет с небом, если ты меня поцелуешь?
Джиен любил это время суток, и он любил дразнить Сынхена. А Сынхен… он просто любил Джиена. Без всякой фальши.

Как же больно. Даже царапая грудь, все равно не вырвать сердце. Как же больно осознавать, что все уже закончилось. Так мало…Сынхен еще не успел, как следует насладиться, он постоянно только и делал, что чувствовал боль.
-Джиен, это ты? – простонал Сынхен, сам пугаясь своих слов. В этой темной, отвратительной комнате он запер свое сердце, свои воспоминания, свою любовь. Он заточил в кандалы всю свою боль, но не убирал далеко, здесь, держал поблизости. Потому что она была важной частью его любви. В этой черной комнате, он все еще чувствовал присутствие Джиена, здесь он был не одинок. Снова бросив свой вопрос в пустоту, Сынхен отпил глоток жгучего спиртного:
-Джиена, ты здесь?
Ответа не последовало, наверное, ему показалась, наверное, сердце опять шалит, вызывает алкогольную галлюцинацию. Но разве этим будешь сыт? Отковывая свою боль, снова пропуская ее через себя – живого. Он хоть как-то начал воспринимать реальность. Его больше нет. Пора заканчивать этот балаган. Надоело.

Когда начинают посещать мысли о самоубийстве, в игру вступают разум. Разум ненавидит любовь, потому что когда она приходит, его выключают. Но сейчас все наоборот. Разум работает в аварийном режиме.
Лихорадочно набирая номер Ёнбэ, Сынхен, начинает терять сознание. Он боится, что не успеет. Гудки, опять гудки, а теперь уже механическая девушка говорит, что все в порядке. Сынхен не переживай, теперь тебе будет лучше.
-Что получил по заслугам? – насмехается телефон. – Знал бы, что так будет, с самого начала смотрел бы этот фильм.
-Не переживай, у фильма хороший конец, – отвечает механический голос. – Ему же было больно, он даже не знал, за что любил. А сейчас его доктор полечит. Сделает ему для профилактики шоковую терапию. Приставит к груди две ледяных пластины, и со злорадной ухмылкой, включит ток, так чтоб наверняка, посильнее. А ему что, доктор он же хороший, только за то, чтоб больному стало лучше. Вот умрет, разок, а потом подумает как ему дальше жить…
Разговор прервался, запахло больницей. Сынхен ощущал на своей руке мелкие капли дождя. Только на правой руке, возле локтя. Снова слышится знакомый голос, наверное, опять шальное сердце играется с бутылкой алкоголя.

-Сынхена, ты прости меня дурака. Не хотел я вот так, - всхлипывает, пытается вновь восстановить дыхание. – Знаешь, я ведь тогда думал только о тебе. Боялся, что ты будешь презирать меня, боялся причинить тебе еще большую боль. А видишь, как вышло, - еще один всхлип, и прохладные капли дождя, на правом локте. - Когда ты говорил, что тебе больно, мне было больно вдвойне. За тебя, за себя, за нас обоих. После той девчонки, я блевал дальше, чем видел, я мыл себя жесткой вихоткой, даже ссадины остались. Когда я молчал, скрывал, что мой любимый сидит рядом со мной, сердце кровью уже не обливалось, оно просто тихо умирало. Знаешь, как мне было плохо, без тебя...а я все думал, что это ради тебя…я такой дурак…

Голос затих, все-таки это был лучший подарок для сердца. Разум, щадящий Сынхена в нужный момент подсовывает шалости доброго сердца.
А потом просто шел снег, он падал и таял на горячем теле Сынхена. Падал и превращался в знакомые капли дождя. Небо в полпятого утра было красным, и Сынхен это почувствовал.
Иногда так бывает, как только ты узнаешь любовь, понимаешь, что это сплошная боль.

@темы: gtop, r