18:16 

Halalcsillag
Live fast...die young
Ложное спокойствие
Автор: Halalcsillag
Фэндом: BigBang
Персонажи: ТОР/GD
Рейтинг: R
Жанры: Слэш (яой), Ангст, Психология

Ложное спокойствие – дерьмовое чувство. Оно как мелкое паразитическое существо, въедается в тебя, грызет изнутри и ощущение вроде все хорошо, но почему-то внутри все паршиво. Сынхен не любил такие вещи. Он вообще предпочитал ничего не чувствовать, но увы, иногда не получалось.
-Сынхен, ты опять полаялся с Джиеном? – Спросил Дэсон. Они сидели за столиком в клубе. Сынхен допивал очередную порцию коньяка. Дэсон тоже выпивал, но не в таком количестве. Он вообще, откровенно говоря, был в шоке, от того, сколько может выпить Сынхен. А в последнее время тот пил много, хоть и не так часто, но много. Правда, нужно отдать ему должное, он не напивался «в хлам», стоять и даже произносить что-то важное он все же мог.
-Ага, не сошлись характерами, как узнал? – Сынхен залпом осушил стакан и жестом попросил принести еще.
-Сам посмотри, тут даже собака за километр почует, что Джиен хочет секса. Вон, сколько народу вокруг него трется.
Действительно атмосфера в клубе была какой-то не такой. Джиен хотел секса, и хотел так сильно, что это даже ощущалось в воздухе. Вместе с ним секса хотелось всем, как в знаменитом фильме «Парфюмер» в конце. Совершенно не понятно как кто-то мог еще удержаться. Даже дышать было сложно. Все взгляды были прикованы к Джиену, каждый в буквальном смысле глотал его движения. Гипноз. Джиен ощущал это и понимал. Конечно, он не знал, почему все именно так, а не иначе, но решил не вдаваться в эти тонкие подробности, а просто воспользоваться ситуацией. Ему это было даже на руку. Потому что сегодня днем он чуть не подрался с Сынхеном, опять не сошлись характерами во время работы. Не сошлись характерами, Бож как удобно это произносить. Все вопросы отпадают, все довольны ответом. И вот уже глубоко в сердце зарождается ощущение ложного спокойствия. «Ненавижу это» - подумал Джиен. Он так сильно ненавидел происходящие, что лицо само начинало строить гримасы. Всего лишь на секунду, но это было заметно. Однако никто не обращал на это внимание. Все видели в Джиене только объект вожделения, не больше. Все, кроме одного единственного человека. Того, ради кого все это затеивалось. Сынхен не то чтобы не обращал внимания на Джиена, нет, как раз таки он даже иногда смотрел на него. Просто в реальности Сынхена не было даже намека на присутствие этого человека. Абсолютное отрицание. Джиена это очень бесило. Он с треском бился о его стены, разбил лоб, кулаки были уже давно в крови. Так больно, такие тщетные попытки.
Джиен встал на сцену, попросил Dj включить любимый трек, и запел. Он исполнял свою песню, ловил жадные взгляды и не мог оторваться от человека, который только и делал, что пил коньяк и о чем-то разговаривал с Дэсоном.
-Слушай, Сынхен, ты все еще любишь Джиена?
Сынхен не стал долго молчать, врать не хотелось, да и все уже давно решено, он ответил с прокуренной хрипотцой в голосе.
-Ты знаешь, я любил его ровно полгода. С момента как рассказал ему все, прошло, полгода, потом я перестал его любить. Просто устал. Да и, наверное, понимал, что дальше только привязанность, а это в нашем мире непозволительная роскошь. Ты же знаешь, как меня ломало, помнишь, как он мне отказывал, держал дистанцию, говорил что-то о приличии, хотя сам трахался с каким-то козлом. Вот и все, он добился своего. Больше я его не люблю. – Он вытер рукой рот. Прикрыл глаза, голову повернул в ту сторону, где зажигал Джиен. Взгляд, глаза в глаза, Сынхен улыбнулся, признавая очарование Джиена. А потом продолжил, снова прося жестом, наполнить стакан.
-Больно было, горько было, до одури хотелось кричать. Но знаешь, я как-то это терпел, знал, что дальше будет легче. Стены царапал, даже пытался закурить, сидя под холодным душем. Ты представляешь себе такую картину, сижу в одежде, душ льет холодный. В зубах сигарета, размокла, но держится еще, в руке такая, же мокрая пачка сигарет, а в другой руке, зажигалка, и я как дурак, пытаюсь прикурить эту злосчастную сигарету. Но не было даже искры. А потом, когда мой любимый пришел ко мне с бутылкой в руках, с презервативом в кармане, и сказал: «Сынхена, я хочу тебя, понимаешь, до подлеца только сейчас дошло, как счастлив был, когда ты обнимал меня». Мне в ответ даже нечего было сказать. Он, наверное, расценил это как знак согласия, руками расстегивал мне штаны. Даже без поцелуев, приступил как к работе, мне, конечно, было хорошо, губы у него такие мягкие, засранец умеет делать минет. Но потом, меня чуть не стошнило, вот тогда-то, я понял, что это конец. Больше его не люблю. Противно было, когда он вот так, каждый раз, как шлюха приходил ко мне. Что-то курил, выпивал или просто молчал, сидел. Но больше меня не касался. Он и сейчас иногда приходит, вошло в привычку, наверное.

Дэсон молчал. Такие подробные откровенности со стороны Сынхена были редкостью. Но больше его волновало то, что все на самом деле намного драматичнее, чем казалось. Со стороны это выглядело примерно так: Сынхен влюбился, Джиен отказал. Сынхену надоело, Джиен созрел. Ни больше, ни меньше. На работе все происходило как обычно, может, они просто не замечали. Но у каждого в группе свои проблемы и каждый как-то с ними справляется. Настоящая идиллия, ложное спокойствие. Сынхен больше ничего не говорил, он наблюдал, как двое парней откровенно клеят нетрезвого Джиена. Опасений это не вызывало, у него иногда так бывало, поймает кого-то на одну ночь, развлечется и все будет хорошо. У его лидера, все было под контролем. Только в этот раз, наблюдательный Сынхен заметил, как вздрогнул его лидер, когда рука незнакомца коснулась его плеча. «Их двое, секс втроем, наверное, Джиен просто волнуется, хотя, ему не привыкать» - такими были мысли Сынхена. На самом деле это было вовсе не волнение, со стороны Джиена, а самый настоящий страх. Он боялся того, что произойдет дальше. Он боялся этих двоих громил, или даже скорей, они походили на двух вышибал из клуба. Против них Джиен казался совсем маленьким, безобидным. И уж кем-кем, но явно не звездой. Для них он был своеобразной закуской, канапе. Об этих братье давно уже ходят слухи, и Джиен, как завсегдатай клуба, знал их. Они любили жесткий секс, частенько избивали своих партнеров. Раньше он старался избегать таких типов, они его тоже избегали, как-никак звезда, сам право имеет выбирать. Но в последнее время Джиен стал замечать, что ему нравятся такие грубые вещи. Иногда, совсем осторожно, он выбирал парня покрепче, и внешность, чтоб напоминала Сынхена, ложился в постель и позволял делать практически все что можно. Только чтоб синяков оставалось не так много. Похоже, об этом прознали эти два брата. И теперь Джиену стало страшно, по-настоящему. Эти, даже могут ударить по лицу, чего ни в коем случае нельзя допускать. Он захотел уйти от них, веселье весельем, секс сексом, а таких приключений на свою пятую точку он явно не хотел. Еще бы чуть-чуть и у него получилось бы уйти от них. Но именно в этот решительный момент он увидел равнодушный взгляд Сынхена. Это даже походило не на равнодушие, а на полное одобрение его действий.
- Ащ, Сынхен, раз ты это одобряешь! – процедил сквозь зубы Джиен
- А от тебя вкусно пахнет – прошептал один из братьев ему в ухо.
-Знаю, может, уйдем отсюда?
Ответа ждать не пришлось. Два брата знали что делать. Один шел впереди, другой сзади. Точь-в-точь как конвой, только наручников не хватало. Тогда бы было полное садо-мазо. Весь клуб провожал их взглядом. Одна девушка даже до крови прикусила губу, она мечтала уйти вместе с Джиеном. Не судьба, девочки, сегодня выбор Джиена пал совсем на других. А все из-за равнодушия Сынхена. Если бы не он, все, закончилось бы по-другому, может быть.

Лучше бы Джиен кого-то убил, задушил или покусал. Было бы даже лучше, если бы он проснулся в одной из сточных канав, или на обочине или в каких-нибудь кустах. Лучше бы он вообще не просыпался, не было бы так больно и унизительно. Нет, он все же проснулся, на пороге своей пустой квартиры. Недавно купленной, поэтому мебели все еще нет. Он не помнит, как сюда добрался, и где нашел ключ от входной двери. Новехонькая квартира была абсолютно пуста. Только эхом раздавались дикие стоны от боли Джиена. После вчерашних развлечений все тело горело огнем. Горло жгло от жажды, хуже, чем от самого крепкого, не разбавленного, алкогольного напитка. Он не мог даже слова сказать. Чувство что даже веки болели, открывать глаза было мучительно. Все вокруг меняло ориентиры с дикой скоростью. Пространство искажалось без какой-либо закономерности, без права возврата. Кое-как Джиен открыл сначала правый глаз, присмотрелся, сконцентрировался на одной точке – своих ногтях. Они были обгрызенными, маникюр полностью убит, а под ногтями кровь и частички кожи, вперемешку с грязью. Похоже на руку из морга. Когда обследуют тело недавно убитой девушки, потому что руки такие же миниатюрные, музыкальные, и когда-то ухоженные. Так вот труп предполагаемой девушки был жестоко убит, но и она постаралась. Как могла, вырываясь, наносила увечья, царапала по коже, может даже заехала в глаз, потому что преступник до одури разозлился. Волокам протащил ее по грязи, земле, может даже таскал ее в лесу. Она цеплялась ногтями за асфальт, вот где, так не аккуратно сточила маникюр. Она цеплялась за землю, чтобы хоть как-то остановить это движение в свою могилу. От всего представленного Джиену стало еще хуже. Он даже боялся представить, как выглядит все остальное. Быстро закрыл глаз, погрузился в темноту, но стало еще хуже. Намного хуже, его вытошнило на собственный пол. Потому что как только перед глазами образовалась темнота, сознание стало выдавать информацию, видео ролик вчерашнего приключения. Ощущение, как будто сидишь в кинотеатре. Если бы был попкорн, кока-кола или другой газированный напиток. Если бы кино было не про него, и если бы на экране не показывали сцены с насилием, жесткий БДСМ, если бы фильм не был в категории «+21». Он, может быть, посмотрел его с удовольствием, съел бы попкорн, выпил колы, посмеялся или задумался об великом, или что там еще делают при просмотре хороших фильмов. Но нет, его, же стошнило, по понятным причинам. Лучше бы не закрывал глаза, хотя нет, все равно бы стошнило. Теперь, когда желудку стало полегче, во рту еще хуже, в голове давно взорвался атомный реактор, ему нужно было решить проблему с жаждой. Где взять воду, он смутно представлял. Выходить на улицу в таком виде нельзя, вроде еще не 31 октября, да и наличии денег в его карманах можно поставить под сомнение. Выход один: пойти в ванную и выпить воды из под крана, там и себя можно привести в терпимое состояние.
Первая попытка встать потерпела быстрое фиаско. Интересно, сколько косточек, или все же, лучше задать вопрос, сколько клеточек в теле Джиена? Потому что каждая болела. Боль превышала допустимую норму, он застонал и инстинктивно попытался сжаться в комочек.
-Черт! - первое слово в новой квартире, брошенное в никуда. – Терпи, ублюдок, терпи, сам напросился, а теперь терпи!
Самовнушение, не помогло. Он оставил попытки встать и просто расслабился, в надежде, что от болевого шока его мозг отключится. Что и произошло, но ненадолго. Очередная попытка и Джиен уже кое-как сидел. Он ползком, чертыхаясь, проклиная все и вся, а главное себя, в конце концов, дополз до ванной и вот уже стоял, опершись на раковину. Руки задрожали под напором холодной воды, горло прополоскал, теперь глоток воды, еще один. Вдоволь нахлебавшись воды, он со страхом посмотрел на себя в зеркало. Зрелище было еще то. Его даже без грима в фильмы ужасов можно пускать. Своеобразный живой мертвец, с подглазинами которым не то что Сынри позавидует, но и любая панда примет за своего собрата. Глаза, налитые кровью, нервный тик левого глаза, от живописной картины в зеркале. Губы, распухшие, прокусанные, с запекшейся кровью в уголках. Хорошо, что на лице нет синяков, но на шеи и всем остальном теле было сплошное синее пятно. В общем-то, похоже на роспись по телу. Только краски, не самые удачные. А так, в некоторых местах своеобразные следы от укусов, можно даже зубы сосчитать, вполне красивая картина для художника маньяка-извращенца. На спине и животе следы от ремня или плетки, сейчас уже все равно. На запястье выцарапано «GD» а чуть выше «TOP» , и какое - то кривое сердечко между ними. Видать его работа, нужно срочно это дело забинтовать. Трезво, насколько возможно, оценив ситуацию, он подытожил, что шрамов остаться не должно. Заживет как на собаке. А он теперь и есть, самая последняя шавка, хуже дворняжки. Он, скорее всего сейчас бы обматерил себя, морально извел, сам бы давал себе наставления, что так жить нельзя, но даже думать было больно. Поэтому он прекратил это неблагодарное дело и, обессилив, сполз на холодный кафель ванны. Нужно было что-то делать.
-Хотя бы купить кровать – снова вслух, сам себе, произнес Джиен.
Чугунной рукой он пошарился в кармане джинсов, искал телефон. Эту задачу он с блеском выполнил, только результат его не сильно впечатлил. Много, катастрофически много пропущенных звонков от всех из группы, даже от Сынхена есть, правда тот звонил ближе к 9 часам и всего лишь один раз. Звонил его менеджер и продюсер. Примерно столько же ему пришло смс. Все с примерно одним текстом «Ты где? Позвони!» были и другие вариации, были и совершенно незнакомые номера, похоже, от девочек из клуба. Сейчас около пяти часов вечера. Его выходной подходил к концу. Если учитывать, сколько он провалялся у себя в квартире, его приключения длились около шести часов. Даже меньше рабочего дня. С трех часов ночи до девяти часов утра. Дальше он валялся в отключке, а сейчас составляет чертеж последних 24 часов. «Нужно что-то делать» - теперь уже про себя подумал Джиен. Снова достал телефон, набрал телефон Ёнбэ, услышал пару гудков, а после и его грозный голос:
-Ты где гаденыш пропадаешь? Дэсон сказал, что ты ушел с двумя бугаями? Страх потерял, совсем член покоя не дает!? - выпалил Ёнбэ на одном дыхании, дальше голос звучал более спокойно. – Ты хоть жив? Где ты, я захвачу аптечку.
- Увези меня из моей квартиры – только это сказал Джиен и повесил трубку.
Его лучший друг, всегда его поддержит. Позлится, но вылечит, поможет залатать ранки. А потом имеет полное право ударить, даже избить. Но он этого делать не будет.
Когда Джиен увидел перед собой испуганное лицо друга, он понял что все еще хуже, чем ему казалось. Намного хуже, и намного печальнее. От осознания этого он всего лишь горько улыбнулся.
-Хорошо, что ты живой… - только и сказал Ёнбэ, хотел сказать еще что-то, но сказал только это. Он помог Джиену встать, практически взвалил на себя это хрупкое тело, дотащил до припаркованной машины, никто их не видел. Всю дорогу до квартиры Ёнбэ ехали, молча, Джиен вообще не хотел ничего говорить. Он и сам понимал, какой он дурак. Из-за такой мелочи получить такие последствия. В квартире у друга было тепло и уютно, но Джиен не ощущал этого. Он только голыми пятками почувствовал мягкость ковра, когда шел к кровати. Лег, закрыл глаза, подавил приступ тошноты, а потом провалился в сон. Сон, который подарил ложное спокойствие, надежду на то, что все хорошо. Когда он открыл глаза, за окном было темно. Ёнбэ заботливо перевязал его руку, смазал какой-то мазью его раны, и на тумбочке Джиен увидел стакан воды и таблетки. Проглотив их и запив водой, он дальше лег спать. Утром он проснулся от легкого прикосновения, ему опять смазывали раны.
-Ты можешь не идти сегодня в студию, мы запишемся, а ты потом. Я менеджеру сказал, что ты заболел, но ничего серьезного. Отлежись, вот еще обезболивающее. – Ёнбэ указал на пару таблеток и стакан воды. Джиен без раздумий выпил их, убрал заботливую руку и сел. Тело ломило, но боль не была уже убийственной. Теперь можно и потерпеть.
-Не, мне уже лучше, спасибо, я поеду с тобой.
-Но…
-Правда, мне лучше, я надену твою одежду? Или лучше завези сначала на старую квартиру. Я там давно уже не появлялся. А кстати, друг, помоги с переездом, дайка телефон нужно менеджеру позвонить.
-Джиен…
-Ну, так, где мой телефон?
С Джиеном даже спорить было бесполезно, оставалось лишь надеется, что все и вправду хорошо. Джиен умел порождать ложное спокойствие. В этом деле он был мастер. Ёнбэ подал телефон другу, и свою одежду. Тот быстро оделся, скрывая боль, которая появлялась от каждого движения. Нужно было показать, что все нормально, иначе чужеродное зернышко спокойствия не приживется. Все и вправду в порядке. Такое же зернышко он поселил и у себя в голове, чтоб было легче играть, так надежнее. Изрядно удобрив, полив, теперь можно ехать домой, а потом на работу. Отказался от кофе, которое было ему предложено Ёнбэ, когда он вышел к нему на кухню. Подождал пока его исцелитель сходит в душ, сам в это время взял телефон, позвонил менеджеру, извинился и решил кое-какие рабочие дела. Написал смс остальным, чтоб были в студии в назначенное время, иначе головы оторвет. Получил ответ от Сынри, что у него голова болит, и он опоздает. В ответ написал очень угрожающий текст, в котором было написано, что его смерть не обещает быть безболезненной, и девять кругов ада Данте, это ничто по сравнению с бесконечными уровнями боли Джиена. На что Сынри прислал вполне ожидаемое «Уже еду». Иначе никак, группу нужно держать в драконьих рукавицах.
В старой квартире Джиен не был примерно неделю. То засыпал на работе, то у Сынхена. Вещи предпочитал покупать в магазине, старые беспощадно выбрасывал. Такая неприязнь к старой квартире зародилась у него после долгого нахождения в ней и погружения в омут раздумий. Теперь она просто навевала плохие воспоминания. Поэтому так не хотелось сюда заходить. Но сейчас, все его предрассудки не имели значения. Джиен принял душ, смазал ранки мазью, которую дал ему Ёнбэ, перевязал руку, так называемая тату должна скоро пройти. А сейчас нужно надеть что-то с длинным воротом и с длинными рукавами. Он надел водолазку и комбинезон, нацепил свои любимые побрякушки. Большое кольцо, сережки, браслеты. Поправил свою прическу, нанес nude-макияж, теперь его лицо выглядело как обычно. Он вообще скрыл любые признаки, вчерашних приключений.

Запись прошла не самым лучшим образом. Сынри со страдальческим видом, вот уже 15 раз пробовал записать один и тот же момент. Джиен злился, потому что это, не входило ни в какие рамки. Он требовал работы, а не жалобных стонов.
-Тебе сколько раз нужно повторить? – разошелся Джиен и уже перешел на крик. Он был зол, вдобавок ко всему действие обезболившего прошло и теперь его снова ломало.
-Заткнись, он в таком состоянии, что лучше уже точно не будет, запишем его завтра, вместе с Дэсоном. – заступился за младшего, Сынхен.
Джиена начало все раздражать еще с большей силой.
-Давай, не учи, сам знаю, что мне делать!
-Знаешь, тогда остынь! – Сынхен тоже перешел на крик.
-С какой стати?
-Да, ты просто нарвешься сейчас!
-Да, пожалуйста, вот он я, стою перед тобой, готов нарваться на любые проблемы. Не страшно, переживу. Заживет все как на паршивой собаке.
-Готов? Ну, значит, не ной, когда все закончится! – Сынхен вцепился хваткой добермана как раз в то место на руке, где было выцарапано «новое тату» Джиена. Больно было до искр из глаз, даже стало немного подташнивать. Но Джиен ничего не сказал, и как обреченный раб поплелся за разгневанным Сынхеном. Он затащил его в одну из комнат персонала, дверь подпер стулом, чтобы никто не дай Бог помешал. Джиен молчал, и только сильнее стиснул зубы, потому что было очень больно, очень.
-Переживешь, значит? – процедил сквозь зубы Сынхен. – А если тебя изобьют, тоже переживешь, если все твои тонкие косточки переломают, заживет как на собаке?
-Переживу, заживет – прошептал Джиен.
Сынхен подошел к онемевшему от боли Джиену. И как этот дурак не понимает, что он волнуется за своего лидера!? И любовь тут не причем, он также волнуется за него, как и любой другой. А этот псих делает что угодно. Нужно его проучить, показать, что не все так шоколадно, есть вещи пострашнее физической боли. Сынхен снова схватил его за руку, расстегнул молнию комбинезона, рывком стащил его до колен, так же рывком задрал водолазку. Сынхен на несколько минут потерял дар речи, он увидел беззащитное тело Джиена, полностью все в синяках.
-Как ты еще ходишь, при таком то? Ничего не сломано?
- Нет, все нормально – тихо ответил Джиен, надевая обратно комбинезон. – Просто неудачно погулял на днях.
-Это те два брата сделали?
Отрицательный немой ответ. А что он хотел? Чтоб Джиен со слезами рассказал как ему больно? Не дождется.
-И тебе вот такое нравится?
Вызывающий кивок головы. На самом деле, ему такое не нравилось, просто так он сильнее ощущал всю свою боль. Мазохизм? Возможно, но только так можно было забыть Сынхена.
-Приходи сегодня ко мне – Сынхен снова посмотрел на молчавшего Джиена. Он стоял напротив, а, кажется, что они находятся на разных планетах, как минимум в разных галактиках. Оба по-своему одиноки, оба забыли о своих детских мечтах. Они даже не знают, почему так живут! Джиен струсил, когда услышал признание Сынхена, побоялся ставить его в неловкое положение. Да что там, он просто не верил в любовь. Сынхену просто захотелось разнообразия, вот и решил попробовать на вкус тело Джиена. Сам он тоже вначале этим «переболел», но побоялся стащить на свою сторону Сынхена или кого другого из любимой группы. Выход нашелся быстро, и вот уже болезнь прошла. Он просто боялся что, в конце концов, окажется один. Ну не верит человек в любовь! А Сынхен что, у него все чувства «перегорели», закончились. Быстро так, Джиен даже не успел опомниться, а когда понял что привык к теплу, к вечным признаниям, нежным объятьям, стало поздно. Вот она любовь. Только поверь и сразу исчезает. Оставляя одного, и все красивые слова забываются, и объятие становится грубым и несдержанным. А что остается, когда хочется до безумия вновь испытать те ощущения. Джиен пал, упал, зарылся поглубже в грязь, чтоб наступали не так больно. И теперь ему уже ничего не страшно. Готов придти к Сынхену, выполнить любое его пожелание. Стать марионеткой, игрушкой, да кем угодно. Даже готов поверить в эту чертову любовь! Потому что влюбился, но скорее привык, просто привык к теплу. Как наркоман готов вколоть любую дозу - Сынхена, вот что сделала с человеком эта великая «любовь». Поэтому Джиену легче говорить привычка, так хоть не так обидно. А ночью он поскулит, уткнувшись зубами в подушку, и вперед, снова к бою готов.
Джиен прикрыл глаза, ему было ужасно больно, но уже глубоко в сердце. Он постучал кулаком по нему, гулкое эхо отозвалось в груди. Снова он остался один, Сынхен закрыл за собой дверь.
После минутного замешательства Джиен вспомнил, где он находится. Снова поправил одежду, цокнул языком, потому что посмел отвлечься от работы. Он пришел в комнату, где записывался Сынри, когда тот уже закончил. Сынхен стоял у стены и за всем наблюдал. Как будто ничего и не было. Правильно, его поведение таким и должно быть. Теперь Джиен вновь полностью увлечен своей работой, ему понравилось то, что записал Сынри и теперь можно было переходить к репу Сынхена. Если бы Джиен не был профессионалом, он не смог бы сдержаться и поставить работу на первое место. С Сынхеном все было в порядке, пару раз он указал ему на недостатки, но, в общем-то, он достаточно быстро записался.
После длинного и особо тяжкого, для некоторых, дня, они все решили разъехаться по домам. Когда в машину сел Сынхен, Джиен уже ждал его там. Они вместе поехали домой, вместе поднялись на лифте, вместе зашли в чистую, большую и уютную квартиру Сынхена.
Хозяин сразу же пошел в ванную, а Джиен уселся на такое родное кресло у окна. Он всегда здесь сидел. Думал о своем, даже иногда дремал. В квартире Сынхена он чувствовал себя как дома. Эта обстановка действовала на него умиротворяюще. Он закрыл глаза и прислушался. Совсем тихо, но все, же можно было услышать, как журчит вода.
-Джиена, ты спишь? – тихий голос, приятный низкий, такой знакомый, отшлифованный до бархатцы.
-Неа, - протянул Джиен. – Но с радостью усну, если ты мне приснишься.
Большие и сильные руки подняли его с кресла. Он не открывал глаза, только чувствовал, как по его шеи скатились капельки воды, с волос Сынхена. Его уносили в спальню, он не сопротивлялся. Старался запомнить каждый момент.
-Сегодня я буду нежным, а ты получше запомни этот момент. Потом, старайся всегда найти что-то подобное.
Джиен молча, согласился, но глаза все равно держал закрытыми. Его мягко опустили на кровать. Сначала он только слышал приближающееся дыхание Сынхена, потом он почувствовал его совсем рядом с собой. По телу побежали мурашки. Его комбинезон тихонько растянули, звук молнии пугал еще больше. Он инстинктивно вжался в постель.
-Не бойся, все будет хорошо. – Голос Сынхена над ухом, рука гладит его волосы. Заботливо, как мама в детстве, когда ему снились кошмары. Немного погодя, Сынхен продолжает раздевать Джиена. Постепенно освобождая его от одежды. Горячие поцелуи покрывают все тело, все те места, где у него синяки и ссадины. Это действует лучше любой мази Ёнбэ. С каждым новым поцелуем боль проходит, ранка заживает, а синяки исчезают. Джиен открывает глаза и видит заботливое лицо Сынхена. Потом поцелуй в лоб, лицо Джиена в ладонях Сынхена. Все происходило очень нежно, с заботой, но и со страстью. С Джиеном обращались как с керамическим произведением. Одно неправильное движение, и звук разбивающихся костей. Но все, же Джиена крутили, пальцами измеряли длину его позвоночника, поцелуи в спину. Руками Сынхен ласкал лучше всех. Он доводил до оргазма Джиена несколько раз. Упирался на всю длину, издавал победный рык, наклонялся к уху Джиена и шептал, просто шептал что-то хорошее. Полузакрытые веки Сынхена, капельки пота, и язык, что облизывает сухие губы. Всем этим Джиен наслаждался. Наверное, если бы он мог думать в такие моменты, он бы поблагодарил Бога, сказал бы что верит в любовь, попросил бы остановить время, а лучше перенести их в неведомый мир. Если бы Джиен был сильный, он бы оттолкнул Сынхена, со всей его поучающей нежностью, потому что знал бы, что потом он ощутит такую боль, по сравнению с которой все его приключения до этого - ничто. Но ни о чем таком Джиен не думал, он просто наслаждался и впервые за долгое время, проведенное в этой квартире, сказал чистую правду:
-Сынхена, люблю… тебя сильно, люблю, до одурения, люблю.
-Знаю, Джиен, знаю
Сынхен больше ничего не мог придумать в ответ. До него только сейчас дошло, что никуда его любовь не исчезла, просто переросла, перестала быть простой влюбленностью и стала настоящей любовью. Он любил этого человека, и сейчас хотел показать ему, какой бывает настоящая любовь. Со всей ее страстью, похотью, желанием, влечением, заботой, верой в то, что время остановится, с благодарностями Богу, что подарил такой момент, и со многими другими чувствами, которых Сынхен не умеет выражать, но он точно попытался это сделать. Чтобы Джиен запомнил, полюбил ощущать эту нежность, хотел только такой любви. Чтобы он больше никогда не увлекался всей этой чепухой. Ощутить боль, как же! Есть вещи получше всех этих страданий. К такому быстрей привыкаешь, такое еще больше желаешь. Да что, там наркотики, сама тяга к жизни великого эгоиста - меркнет, перед желанием повторитЬ эту настоящую любовь.
Когда Джиен сладко заснул, Сынхен пообещал продолжить в его снах. Он лег рядом и обнял хрупкое тело, под одеялом было тепло. На подушке он заметил руку с повязкой, его давно интересовало что там, под ней. Сынхен осторожно приподнял руку, стараясь не разбудить Джиена, размотал бинт и увидел выцарапанные, плохо зажившие буквы GD и ТОР, а между ними корявое сердечко. В этот момент он ощутил всю боль Джиена, все его страдание. Только сейчас он понял, что Джиен не врал, когда совсем недавно произносил такие ранящие слова. Только сейчас он понял, чего стоило Джиену зарыться поглубже в грязь, чтобы придти к Сынхену, чтоб тот наступил. Только сейчас он понял, как велик весь груз ответственности, который лежит на нем. Ведь именно он рассказал Джиену о любви, а потом предал его, оставив одного. Как и любовь Сынхен открыл для Джиена и понятие боли. Все эти раны на его теле, все это из-за него. Вот сейчас Сынхену стало страшно. Не понимая, что он делает, он сжал руку с царапинами, так сильно, что Джиен проснулся. Смотря глаза в глаза, исчезли все языковые преграды, каждый понял, о чем думает другой.
-Нет, Сынхен, все в порядке это не ты, рассказал мне о любви и боли.
-Прости…
-Все в порядке, ты же знаешь.
-Не ври, Господи, Джиен, ну хоть сейчас-то не ври.
Джиен встал, поискал глазами свою одежду, оделся, больше не говоря не слова, вышел из квартиры, на лифте спустился вниз и побрел по пустой дороге. Была ночь, около трех часов.
Он шел, просто шел. В новую квартиру идти не хотелось, там даже мебели нет, как и в его сердце. В старой квартире, слишком много воспоминаний, слишком много мыслей, как и в его голове. Можно было пойти к Ёнбэ или Дэсону, можно к Сынри, но пришлось бы что-то говорить, а он не хотел. Он вообще впервые в жизни ничего не хотел. Совсем. Ничего.
Уроки Сынхена, не прошли даром, он теперь знал, что такое любовь. Но он так, же знал что такое боль, знал как все это связанно. Знал, что будет, если отрицать и знал, что будет если поддаться.
Он долго шел, просто шел. Потом увидел свое любимое агентство YG. Зашел, на удивление встретил знакомых, которые всю ночь работали.
-Менеджер, или кто-то из начальства здесь? - спросил он у охранника.
-Да, тебе повезло самый главный, еще не уехал – послышался ответ.
Значит повезло. Ну что ж попытаем еще раз удачу. Постучался, поклонился, поздоровался, с разрешения присел, как и положено, все четко по инструкции. Долгий разговор, никто на время не обращает внимание.
-Мне бы отдохнуть, хочу уехать на неделю кое-куда. Обещаю вернуться с песнями, для нового альбома.
-Ну, раз такое дело…
Уговоры, внушение ложного спокойствия, наконец, получение согласия, выслушивание условий напоследок. С разрешения встает, поклон, до свидания.
-Эй, Джиен, послушай, береги там себя, и возвращайся, обязательно. Иначе шкуру спущу!
Живой пример для подражания, конечно, он будет осторожен, вот только сейчас зайдет, купит все вещи необходимые и первым рейсом, туда к детской мечте.

Сынхен спал как убитый. В момент, когда он должен был больше всего лесть на стенку и выть волком, он крепко спал. Проснулся утром, по будильнику, как и запланировано. Без каких либо лишних эмоций, так как ему всегда хотелось.
На работе сказали, что их лидер ненадолго уехал, сам великий босс разрешил. Но это не значит, что им можно развлекаться, работу никто не отменял. Сегодня по расписанию TV шоу. На вопрос: «Где ваш лидер», следовал ответ: «в творческой командировке». Утомительно было сегодня на шоу. Сынхен устал, но дальше им всем нужно было ехать на репетицию нового танца.
-Ты не знаешь, куда он мог уехать, и телефон отключен – спросил Сынхена Дэсон, во время перерыва.
-Нет, совершенно понятия не имею.
-Вы снова в соре? Сынри сказал, что вы ругались друг с другом на записи.
-Было дело, но у нас все хорошо.
-В каком смысле?
-Неважно, просто у нас все хорошо.
-То-то, я смотрю у тебя настроение хорошее.
-Нет, это не из-за этого. Тебе не кажется, что по идеи, я должен грустить или размышлять о глобальном, например, о любви или боли?
-Но ты, же этого не делаешь!?
- В этом-то все и дело. У меня все хорошо, и без размышлений о всякой хрени. Я даже не загоняюсь по поводу его отсутствия.
-Это хорошо?
-Замечательно!
Сынхен улыбнулся приятной улыбкой. Даже не ухмылкой, или подделкой, а самой настоящей, искренней улыбкой, которую никто давно уже не видел. Он улыбался ,потому что он был в отличном настроение, и даже то, что они разучивали новый, сложный танец, его не огорчало. Это радушное поведение, приятно сказывалось на все, кто находился в его окружение. Сама атмосфера стала светлее, его природное обаяние, располагала всех к нему. Было ощущение, предвкушения, чего-то хорошего.
Как и обещал, Джиен вернулся через неделю. Снова включил свой телефон, отметился у верховного, и пришел в репетиционный зал к группе. Изменение было на лицо. Джиен, как и Сынхен весь светился и полностью радовался жизни. От всего, что сказывалось на Джиене, после его гулянок, не было и следа.
-Джиен, где ты был? – Набросился на него Сынри с обниманием.
-Да так, как ты? Не скучал? Работал?
-Я соскучился сильно, никто не сравнится с тобой, я даже посмел опоздать один раз.
-Вот за это, сейчас получишь! Чему я тебя в жизни учил?
Сынри быстро ретировался, понял, что выдавать свои глупые поступки, не самая лучшая идея.
-О да, ты прямо светишься, случилось что-то хорошее? – Джиен подошел к Сынхену, по-дружески обнял его, заглянул в глаза, и немного отошел.
-Нет, вроде. У самого-то все хорошо? – Сынхен улыбнулся.
-Ага, пойдем сегодня в клуб, отметим, девочек подцепим?
- У тебя что, круглосуточный стояк? Только о сексе и думаешь? – отшутился Сынхен.
-Да нет, за твое здоровье переживаю.

О термине «ложное спокойствие» можно было бы забыть. Если бы не Ёнбэ, который все это время стоял в стороне и просто наблюдал, за этими «светящимися» личностями, и если бы он не увидел у каждого отпечаток изученности. Они оба перешли на новый уровень, и теперь ввели в заблуждение самих себя.
-Знаете, что, давайте вы вдвоем сходите за продуктами. А мы, за выпивкой. Посидим у меня, отметим воссоединение. Только не долго, завтра вечером все же тренировка.

Все согласились. Джиен и Сынхен пошли в супермаркет, молча, набрали целую тележку закусок, так же молча, расплатились на кассе, доехали на такси, у каждого по два пакета в руках. Зашли в лифт, нажали на кнопку одиннадцатого этажа. Лифт ехал медленно. Мучительно медленно, к тому же, слышались звуки тихого механизма. Вдруг он остановился и погас свет.
-Что это? – спросил Джиен, он ничего не видел в кромешной темноте.
-Кажется, лифт остановился, нужно позвать кого-нибудь на помощь. Посвети телефоном, я сейчас вызову мастера.
Джиен поставил пакеты на пол, достал из кармана телефон и посветил на кнопки. После неоднократного вызова мастера, в динамике лифта послышался женский голос. «Это все неполадки, потерпите, скоро мы вытащим вас»
На вопросы, сколько им ждать, механический голос не ответил.
-Давай позвоним Ёнбэ, они будут волноваться – предложил Джиен. – у меня сеть на телефоне не ловит, а у тебя?
-Тоже.
Неловкое молчание, полная темнота, потому что экраны телефонов погасли. Сейчас нету того самого ложного спокойствия, которое так необходимо обоим. Сейчас все их чувства искренне. Потому что в темноте их все равно не видно.
Джиена бьет мелкая дрожь, он не любит темноту, она напоминает ему об ужасах в его старой квартире. Он прикусил губу, чтобы не было слышно, как стучат его зубы. Эта ситуация вновь возвращает его к его мыслям. Он снова ловит себя на мысли, что его разум ненавидит любовь, потому что когда она приходит, его выключают. От этого становится больно и тоскливо. Он вообще теперь по-другому все ощущает. Теперь ему не кажется такой нормальной мысль о том, что можно понять душевную боль через жесткий секс. Ему вообще теперь не кажется что секс это – главная часть любви. Джиен хочет курить, чтобы успокоится. Ему нужно отвлечься, иначе все его старания на острове пойдут насмарку. Он нутром ощущает присутствие Сынхена. Нужно что-то сказать, чтобы все осталось как прежде, чтоб не сломать так легко, ту стену, что он так тщательно выстраивал, по кирпичику из собственных чувств.
-Ты давно смотрел на небо? – спросил Джиен, это почему то был первый вопрос, который пришел ему в голову.
-Сейчас уже и не вспомню, значит давно – последовал не быстрый ответ. Сынхен тоже мечтал, о том, как бы нарушить эту неловкую, пугающую тишину. Сейчас в этой темноте, он снова вспомнил какой же огромный груз, лежит на его плечах. Он вспомнил, за что несет ответственность в жизни Джиена. От этих воспоминаний по телу побежали мурашки.
-Знаешь, в маленьких городах, лучше видно звезды на небе. Там вообще все лучше видно. И чувства и себя и звезды. В городах типа Сеула, совсем не видно звезд. А знаешь почему? – спросил Джиен, его голос звучал неровно, - Потому что, у нас в городе и так много звезд. Взять хотя бы тебя и меня, и всех остальных Big Bang, и остальных из YG. Много ведь звезд наберется. Если прибавить еще звезды на небе, получится несправедливо. Поэтому и звезд на небе не видно, считай мы их заменитель.
-Между звездами большое расстояние, только кажется, что они близко.
-Прямо как мы с тобой.
Джиен замялся. Он не знал, что еще сказать, он очень боялся всего произошедшего, его всего колотило.
-Джиена, можно я тебя обниму, мне страшно.
Сынхен просил, нет, он, кажется, уже умалял.
-Мне тоже было страшно, мне и сейчас очень страшно, но нет, Сынхен нет. Иначе мы снова придем к тому с чего начинали.
-Наплевать, теперь я не отступлю, только, пожалуйста, тут так темно.
-Сынхен, я не могу… - голос Джиена совсем дрожал, он уже сглатывал слезы.
-Пожалуйста… - в голосе Сынхена тоже заметно слышались дрожащие нотки. И по его щекам текли слезы.
Резко включили свет, без предупреждения. Сначала они оба не поняли в чем дело, потом двери лифта заскрежетали и они открылись. Одиннадцатый этаж. Перед дверями стояли взволнованные Ёнбэ и Дэсон. Они хотели что-то сказать, но увидели лица друзей, в слезах, к тому, же их била очевидная мелкая дрожь. Джиен быстрее других сообразил, подмигнул Ёнбэ, вручил пакеты с закусками, нажал на кнопку первый этаж, а когда двери лифта вновь закрылись, он нажал на кнопку «стоп». Лифт вновь остановился, только теперь горел свет.
-Давай поддадимся искушению, хотя бы раз, хотя бы сейчас. А дальше будь что будет. Наплевать Сынхен, ты не жди меня, а я не буду ждать тебя. Просто иногда будет позволять себе делать то, что хотим, ну как тебе? Идет такой план?
- Вполне. – Ответил Сынхен, прижимая к себе Джиена и страстно целуя в губы.
В их сердцах, больше не было ложного спокойствия, оно было заменено, настоящим, истинным спокойствием.

@темы: gtop, r

   

Мысляки чудо торта

главная